Судьба одной фирмы на фоне пятнадцатилетней истории росийского предпринимательства.

С виктором разумихиным - человеком, известным в кругах малого бизнеса, мы говорили о временах, когда в стране только начиналось предпринимательство. Или кооперативное движение, как оно тогда называлось. Как они сейчас? небось, давно миллионеры? владельцы заводов, газет, пароходов?

нет, "акул капитализма" среди них что-то не видно. Многие, правда, продолжают то, что начали пятнадцать лет назад в своих магазинчиках, закусочных, мастерских. Других не узнать. Хозяин одного из первых "частных" кафе, например, о котором когда-то писали не реже, чем о горбачеве, теперь сидит тихо: чем меньше о тебе знают, тем спокойнее. А кто и далече... Целая компания компьютерщиков подалась в америку. Видимо, не поверили, что предпринимательство, как в свое время говорили и о нэпе, - это "всерьез и надолго".

Виктор михайлович тоже мог уехать. Правда, не по своей воле. Среди первых кооператоров мне что-то не встречались ярые сторонники существовавшего тогда режима. Но разумихин не просто ворчал - он протестовал. Распространял крамольную "хронику текущих событий", состоял в "международной амнистии", "мемориале", "демократической россии". Его вызывали в кгб и предлагали покинуть страну.

- А я ответил, что это моя страна, и если будете высылать, то уж лучше на лесоповал.

Участие в кооперативном движении он тоже считал своей политикой. То был своего рода протест против зарегламентированного госрасценками социалистического труда, борьба за экономическую свободу. Создавая первый в стране строительный кооператив, он риска в том не видел, так как имел многолетний опыт "свободы": разве шабашная бригада - это не тот же кооператив? или стройотряды... Он преподавал в институте связи и каждое лето выезжал со студентами строить связь, ставить столбы, рыть траншеи, колодцы, укладывать трубы, кабель...

И почти треть заработка перечислял в "фонд помощи политзаключенным". До самого распада ссср виктор михайлович участвовал в гигантских демонстрациях, которые собирали в москве до 150 тысяч человек. Сейчас, правда, четко не сформулирует, за что и против чего демонстрировал. Выходит, что за ельцина. За демократию.

А потом ему было уже не до политики: работа в кооперативе отнимала все время.

Создавая кооператив, он твердо знал, что и как будет делать. Собственно, ничего нового - только в более свободных, благоприятных условиях.

- В стройотрядах я ведь каждый год начинал с нуля. А это, знаете ли, чистой воды предпринимательство. Я там научился и бригады формировать, и проекты делать, и сметы составлять, и деньги вышибать.

Однако и в стройотрядах все было зажато, зарегламентировано: штабы, отчеты... Кроме того, много народу, неуправляемое количество - 150-170 человек. Да еще постоянные конфликты из-за денег. Виктор михайлович организовал бригаду из семи-восьми своих приятелей. Ездили на север, ставили на лесных просеках жилые дома - обычные российские пятистенки. И так местные были ими довольны, что разумихину присвоили звание "почетный лесник".

На севере хорошо платили. Но со временем цены сравнялись со среднерусскими, выгоднее стало работать в подмосковье, брянске, туле, рязани. Трест "связьстрой-7" давал им заказы. На все ту же телефонизацию. Заключали трудовые соглашения - была такая форма, придуманная для того, чтобы легализовать работу вольных бригад. Но кто помнит семидесятые-восьмидесятые годы, знает, что все равно возбуждалось много уголовных дел, связанных с работой шабашников. Вернее, с оплатой их труда. Платили им, естественно, не по госрасценкам. А все, что выше нормы, считалось хищением государственных средств.

За решетку попадали и члены бригад, и нанимавшие их хозяйственники.

- А у вас не было подобных неприятностей?

- пытались придраться. Но мы пригласили толкового юриста, посчитали, и оказалось, что еще нам недоплатили.

Виктор разумихин окончил маи. Среди них, первых, много было толковых и образованных. К 1987-му, когда началось кооперативное движение, в.Разумихин уже был кандидатом технических наук, имел изобретения, даже учебник написал. Когда услышал, что будет узаконена новая форма труда, занялся экономикой, вошел в инициативную группу, членами которой были люди, имена которых вскоре стали известны стране - андрей коновалов, сергей прудовский, артем тарасов, андрей федоров, александр иоффе, сергей вишняков...

- Мы хотели создать ассоциацию, получить юридический статус, - вспоминает виктор михайлович. - Юрист николай гагарин, ныне известный адвокат, откопал где-то документ времен нэпа - как ни странно, не отмененный, действующий, разрешающий создание коммерческих сообществ. Насели на юрия лужкова, которому тогда было поручено заниматься кооперативами. Он создал специальную комиссию. Зарегистрировали первый в москве (и, наверное, в ссср) московский союз кооперативов, из которого выросли многие общественные объединения.

Для создания кооператива, который назывался "модем", разумихину много денег не требовалось - хватило того, что заработали на шабашке. Купили подержанную технику, кое-что взяли в аренду и стали работать. Только уже не в качестве подозрительных шабашников, а как коллектив прогрессивной формы труда - символ нового времени. Подобно всем кооперативам, работали на подъеме. Отчетность была простой, заработки - хорошие.

Налог - 3%. Заказов много. Тот же трест "связьстрой-7" теперь уже заключал с ними не какие-то трудовые соглашения, к которым всяк мог придраться, а полноценные договоры подряда. Как юридическое лицо с юридическим лицом.

Однажды позвонили из мура: похоже, кооператорам не обойтись без помощи милиции. Посылаем, мол, к вам толкового специалиста, капитана рушайло. И почти два года нынешний секретарь совета безопасности владимир рушайло читал новоявленным предпринимателям лекции, давал консультации - о ведении учета, устройстве сейфов, перевозках, хранении денег, организации службы охраны и о том, как вести себя в случае "наезда"...

Теперь трудно представить, но тогда, пятнадцать лет назад, это было похоже на революцию. И атмосфера соответствующая - энтузиазм, азарт, воодушевление. Еще бы: свободный труд свободных людей! зарабатывай, сколько можешь, на радость себе, на благо общества. Собирали съезды, на которые приезжали кооперативные деятели со всей страны, гости из-за границы. В первых "частных", как их называли, кафе стихийно организовывались клубы. Здесь советовались, помогали друг другу, обсуждали проблемы и события. Когда запретили торгово-закупочные кооперативы - протестовали. Когда ограничили вывоз товаров из регионов - решили бороться. Приехали ребята из евпатории:

на счету их кооператива городские власти обнаружили сумму, которая показались им слишком большой - и счет закрыли. А эти деньги кооператив хотел потратить на строительство профилактория для рабочих. Какое имели право?!

открылась первая выставка кооперативов. Виктору разумихину предложили участвовать. Тогда первым секретарем московского горкома кпсс был б.Н.Ельцин.

- Он со свитой подошел к нам, похвалил и спросил, какие проблемы. Я сказал, что мне надо где-то найти "десятку". В подмосковье плохая связь, убогие деревни, а кабеля нет, чтобы телефон провести. Борис николаевич велел записать, обещал помочь. Но, понятное дело, никто ничего мне не дал.

Но в августе 1991-го без какой-либо организации и призывов к белому дому явились чуть ли не все кооператоры: им было что защищать. Привозили из своих магазинчиков, булочных, закусочных воду, пиво, еду, сигареты. Разумихин пригнал тракторы и копалки - перегородили ими переулок. "Чтобы танки не прошли!" могли ли в те дни предполагать, что "победой защитников белого дома" закончится для них пора романтики и начнутся совсем другие времена?

нельзя сказать, что "модем" разумихина - типичное малое предприятие. Судя по статистическим данным, большая часть малых предприятий работает в сфере торговли и общественного питания. А в отрасли связи занято всего полпроцента малых фирм страны. Тем не менее на судьбе виктора разумихина так или иначе отразились все проблемы и беды малого бизнеса.

В результате приватизации он, как и большинство кооператоров, ничего не получил. Попытались было выкупить пакет акций предприятия, где арендовали помещение, но пришли богатые люди из торговли, нефтяного комплекса и выкупили фирму. Доступа к финансам тоже не было. Да он и не просил, только однажды попробовал найти 27 тысяч долларов для покупки заграничного высокоточного прибора. Но требовалось обеспечение кредита, а у него, кроме старой техники, ничего не было. Так что денег не дали.

Самое неприятное было то, что вдруг стало трудно получать заказы. Разумихин даже попытался поучаствовать в тендере. Работа предстояла в районе третьего транспортного кольца - нужно было строить связь в районе южного бутово. По тем временам (до дефолта) работа стоила семь миллиардов рублей (неденом.). ЗА участие в тендере требовалось внести 10% этой суммы. Выиграешь - деньги останутся, как взнос. Не выиграешь - возвратят.

- У меня тогда не было свободных 700 миллионов. Нужной суммы собрать не удалось. А в банке проценты большие. Короче, участвовать в тендере мы не смогли. И тут я впервые понял, что можно остаться без работы.

Рядом с мелкими тоо, в которые преобразовались многие кооперативы, стремительно рос крупный бизнес. Эти не начинали с нуля, как кооператоры. Сразу стали владельцами заводов, газет, пароходов, получив огромные куски государственной собственности. Строительный рынок "гиганты" тоже быстро поделили между собой. Мэрия, правда, распорядилась 15% городского заказа отдавать малым предприятиям, но реализовать это требование не удалось. В строительной сфере малый бизнес оказался мало перспективен.

- Но вы продолжаете работать?

- конечно. У меня же колоссальные связи. Нахожу заказы по старым каналам. Теперь мне мои бывшие студенты дают работу. Иногда сложную, так как связь развивается, становится цифровой, оптико-волоконной....

- А другие малые предприятия вашего профиля?

- тоже на пределе. И нельзя сказать, что малые строительные предприятия в принципе не нужны. Если бы так, то не приезжали бы к нам бригады из украины, дагестана, белоруссии, молдавии... Они строят сейчас в деревнях, среднерусских городах, дачных поселках. Те же шабашники. На малые предприятия в строительстве огромный спрос. Они, в отличие от заезжих бригад, работают легально, платят налоги - значит, их расценки могут потянуть только богатые заказчики, а таких не много. Потому и малых строительных фирм становится все меньше.

- А вы никогда не хотели из мелкого предприятия превратиться в крупное?

- мог, вообще-то. Но мне это было неинтересно. А сейчас опасно: слишком много криминала.

В начале кооперативного движения, помнится, меня ужасно злили высказывания некоторых сотрудников милиции. "Это наша будущая клиентура" - говорили они о кооператорах. Не знаю, какие прегрешения имелись в виду, но сейчас, спустя годы, понимаю, что они были не далеки от истины. Уже к 1994 году налоговое бремя стало таким, что малые предприятия, как выразился виктор михайлович, не могли его "держать". Налог на приобретение автотранспорта - 20% от стоимости. Подушный налог - на количество работающих. На имущество. Ндс... Всего не перечислишь.

- И вот мы собрались, посчитали, и вышло, что платить нельзя. Голым останешься - работать невозможно. Мы выяснили, как обстоят дела с налогами в швейцарии, англии, сша. Получалась усредненная норма - 35%. Так мы и договорились между собой: будем платить столько же.

Как это сделать - знали. А кто не знал - научился. Дело нехитрое. Создавали фирмы-однодневки, которые называли "мигалками". Автомобили, зарегистрированные не на фирму, а на физических лиц. Списывание основных фондов по схеме ускоренной амортизации, чтобы не платить налог на имущество. Заработанная плата - "черным налом".

А там, где "черный нал", там и коррупция, бандитские "крыши".

Понятно, что ни виктор разумихин, ни другие предприниматели не хотели становиться правонарушителями. Но при такой системе налогообложения, возникновении все большего количества административных барьеров надо было либо бросать бизнес, либо приспосабливаться. Кто из первопроходцев-энтузиастов мог представить себе, что свободный труд свободных людей станет со временем криминальнее шабашки? как там у поэта? "ах ты - сука романтика, ах ты братская гэс, я уехала с бантиком, а приехала без...".

САмое интересное, что на отсутствие "бантика", как правило, закрывали глаза. Потому что если бы в той же москве не развили малое предпринимательство, социально-экономическая ситуация могла быть очень сложной. А так люди заняты, нашли себе дело, заработки...

- А вас криминал достает?

- пытается. Не так давно, например, явился один деятель: хочешь, мол, работу? откат - 50% от стоимости заказа. Я ему: ты что, оборзел? у меня рентабельность 10-12%. Да ты, говорит, не волнуйся. Я такую смету напишу, что тебе и 50% за глаза хватит. Выходит, липовые сметы, завышенные цены, этот чертов "откат" - взятка по-старому. Нет, я хочу спать спокойно.

Уж не знаю, удается ли виктору разумихину спать спокойно, но размышляет он об этом много. Анализируя ситуацию, в которой оказался, записал как-то: "оглядываясь на прошедшее десятилетие, я понял, что мы сделали серьезную ошибку, успокоившись в благоприятной атмосфере, созданной в москве ю.Лужковым для малого и среднего бизнеса.

У нас нет серьезного представительства в парламенте и правительстве, нет нормального законодательства, которое бы защищало наши интересы. В результате мы разобщены. На давление внешней среды отвечаем или отъездом в более благополучные страны, или уходом в тень...".

ОН винит себя и за то, что успокоился, не вел агрессивной политики, остановился в развитии бизнеса. А кто не развивается, считает он, тот падает. Жалеет, что в свое время снял свою кандидатуру на выборах в парламент - возможно, удалось бы что-то сделать для малого предпринимательства и не было бы таких трудностей.

Я уже говорила, что все общие проблемы малого бизнеса сказались на фирме разумихина. Но одна из них его фирму просто-напросто уничтожила. Я имею в виду проблему, связанную с законом о банкротстве. Разумихина, как сейчас говорят, "кинули". Фирма вела кабель от станции к жилым домам на улице плещеева и в марьиной роще, разводила по квартирам.

А заказчик оао "мосфундаментстрой-8" работу не оплатил. Якобы обанкротился. Разумихин уверен, что это типичное лжебанкротство, с помощью которого происходят сейчас хищение средств и передел собственности. Но предъявить иск в арбитражный суд не может, так как это потребует расходов на госпошлину, адвоката, а денег нет - банковский счет заблокирован.

- Ребята предлагали вытащить кабель и не сдавать работу. Но тогда бы люди остались без телефонов. А там семьи, дети, старики - как это?

чтобы заплатить рабочим, разумихин влез в долги. До сих пор не расплатился. Таков итог пятнадцатилетней деятельности энтузиаста предпринимательского движения, одного из старейших его лидеров. Фактически он вернулся на ту точку, с которой когда-то начинал. Денег нет. Фирмы нет. Заказов почти нет.

Вот и спи тут спокойно.

Уже тогда, пятнадцать лет назад, виктор разумихин был старше тех, с кем начинал бизнес. Через год ему исполнится семьдесят лет. Но, синтезировав, как он говорит, методики йоги, амосова, брегга и других "оздоровителей", он выработал систему, по которой без всяких болезней и недомоганий живет уже двадцать лет. Делает зарядку, ходит босиком по 10 тысяч шагов ежедневно, спит 6 часов, а работает "25 часов в сутки, 8 дней в неделю и 13 месяцев в году".

Нет, нельзя считать окончательным итогом нынешнюю его ситуацию. Виктор михайлович не был бы предпринимателем, если бы опустил руки. Новую фирму он уже открыл, отремонтировал офис - правда, снова типовая история: хозяева выгоняют без какой-либо компенсации за ремонт. Заказы нашел. Но главное, у него есть идея, без которой, как утверждал еще генри форд, нет предпринимателя.

Работая в малой строительной фирме, он, кандидат наук, доцент, не бросил науку. И все, что зарабатывал, вкладывал в лабораторию, существующую в рамках его предприятия. Там велись разработки, в которые за все годы разумихин вложил порядка 150 тысяч долларов. Здесь занимаются (в продолжение темы диссертации) разработкой высокоточных датчиков давления. Это к телефону отношения не имеет, датчики предназначены для измерения давления на газовых и нефтяных магистралях. Сделали опытную партию, провели испытания.

Результаты оказались лучше, чем у иностранных аналогов, а сами датчики - в два-три раза дешевле. Но тогда ни транснефть, ни трансгаз не могли их купить, так как по связанному кредиту им поставляли оборудование в комплексе - турбины, трубы, автоматику... Ну и датчики заодно.

Теперь ситуация изменилась. В связи с предстоящим вступлением россии в вто значительно вырос интерес к российскому "хай теку". Появилось много фондов, желающих финансировать перспективные идеи. Сейчас задача разумихина - организовать производство. Виктор михайлович уверен, что у него получится. Он надеется не только на фонды, но и на себя:

предыдущий опыт не может пройти бесследно. Надеется на здравый смысл властей - доволен, что сейчас на самом высоком уровне говорят о поддержке малого бизнеса. Другое дело, что и пятнадцать лет назад говорили то же самое. Но виктор разумихин - оптимист. Он уверен, что из опыта извлекают уроки не только отдельные лица, но и государства тоже.

Ирина круглянская.